Днепр-река течет сквозь века

Днепр – это не только река, а и судьба, ведь от ее здоровья зависит жизнь миллионов людей. Редакция газеты «Человек» обратилась к волнующей теме, публикуя статью одного из ведущих экологов Приднепровья Г.Г. Шматкова, заведующего кафедрой экологии и охраны окружающей среды Приднепровской государственной академии строительства и архитектуры, доктора биологических наук, автора около 70 научных работ, победителя Всеукраинского конкурса “Экологическое качество и безопасность”, академика Международной академии наук экологии и безопасности жизнедеятельности, посвятившего исследованиям экологии Днепра много десятилетий. В острой полемической статье приведена экспертная оценка прошлого, настоящего и будущего экологического состояния реки Днепр, которое стало угрожающим, а потому вопрос поставлен ребром: «Быть или не быть Днепру?»

Прошлое

 Борисфен, Славутич, Днепр – все это названия одной из величайших рек мира, на берегах которой нам выпало счастье жить.

 Возникновение Днепра как геологической структуры происходило, вероятно, в конце плейстоцена (период большого оледенения) около 1млн. лет тому назад и продолжалось сотни тысяч лет вплоть до голоцена (10–12 тысяч лет назад).

 Шли века, формировалась река, ее уникальный биоценоз, на щедрых берегах селились древние кочевые племена с востока. По мнению ряда историков, именно они дали современную этимологию названия реки с тюркскими и скифскими корнями («Dan» – «Apr» или «Река» – «Глубокая», которое затем трансформировалось в «Днепр»).

 К этому времени окончательно сложился бассейн Днепра из 22 средних рек (Вязьма, Вопь, Березина, Друть, Березина, Сож, Припять, Тетерев, Ирпень, Десна, Трубеж, Рось, Супой, Сула, Тясмин, Псел, Ворскла, Орель, Самара, Конка, Базавлук, Ингулец) и еще тысяч малых.

Устья образовали плавни, великолепную базу для нереста рыбы и нагула мальков. Быстрое течение Днепра и хороший водообмен препятствовали лишним донным отложениям и зарастанию берегов водной растительностью. Река сформировала устойчивый гидробиогеоценоз с развитой и разветвленной трофической цепочкой и огромным видовым разнообразием – от бактерий, простейших, низших и высших растений до беспозвоночных и костистых рыб, земноводных и пресмыкающихся.

Этот гидробиогеоценоз обладал очень высокой продуктивностью и самоочищающей способностью.

Великолепная природа, обилие зверей в лесах и рыбы в реке, а также плодородная земля по берегам, привлекали сюда кочевые племена из разных частей Европы и Азии, формируя уникальный этнос.

Первые исторические упоминания о Днепре встречаются у древних греков: в V веке до н.э. Геродот называл его Борисфен – река с севера, римские историки – Данаприс, славяне Киевской Руси – Славутич, а в просторечии – Дънєпръ.

Уже в VIII веке н.э. река была одним из водных путей экспансии варягов с побережья Балтийского моря на юг – в Юго-Восточную Европу и Малую Азию, а позже, в IX–XIII н.э., стала важной частью знаменитого торгового пути «из варяг в греки»: из Скандинавии через Прибалтику и Восточную Европу - в Византию.

В VIII–IX веках н.э. на землях вдоль среднего течения Днепра сформировалось ядро Древнерусского государства (будущей Киевской Руси), стольный град Киев, славянская цепь – Смоленск, Чернигов, Переяславль, Вышгород и др.

В XVI в. в излучине нижнего Днепра (у современного г. Никополя) сформировалась база украинского казачества – Запорожская Сечь.

Итак, за прошедшие века на берегах Днепра сложился устойчивый природно-социальный комплекс. Днепр использовался как важнейшая транспортная артерия, соединяющая северные страны Балтийского моря и страны Причерноморья, источник воды для городов (сел, поселков), и кормилец – источник белковой пищи (рыбы).

В городах развивались актуальные ремесла и торговля, в селах – натуральное (без пестицидов, энергонасыщенной техники) сельское хозяйство (зернопроизводство, животноводство), рыболовство. Важно заметить, что почвы, благодаря естественной хозяйственной цепочке, практически не истощались, их бонитет был наивысшим в Европе.

 Взглянем на эту ситуацию с точки зрения эколога. Отходы, которые производил социум, не содержали тяжелых металлов, нефтепродуктов, радионуклидов, кислот, солей, техногенной органики. Всего того, что чужеродно для естественной природной среды и не может включаться в пищевые цепи биоценоза. Это были в основном отходы из природной органики, которые включались в цепочку естественного круговорота веществ в природе, как в почвах, так и в водоемах.

Но вот наступил XVIII век, который сломал экологическое равновесие. Индустриализация, развитие горнодобывающей промышленности, в т.ч. Криворожского железорудного месторождения, металлургической, химической, машиностроительной отраслей… Эти предприятия требовали огромного количества воды, а потому строились на берегах Днепра с мощными водозаборными сооружениями. Возросло значение Днепра и как транспортной артерии, а городах обзавелись грузовыми и пассажирскими портами с развитой инфраструктурой. Понятно, что индустриальные центры стали производить огромное количество сточных вод и отходов, уходящих в Днепр и малые реки его бассейна. Но мощная динамичная река справлялась с нарастающей техногенной и антропогенной нагрузкой благодаря быстрому течению и активному водообмену, ее способность к самоочищению казалась бесконечной. Днепр все еще сохранял продуктивность, ведь биогеоценоз накопил огромный потенциал, который подпитывали сложность и видовое разнообразие, а также множество дублирующих трофическо-энергетических цепочек.

 Настоящее

Но вот наступил ХХ век, индустриализация набирала обороты, промышленность и города требовали все больше энергии, в т.ч. электрической. В 20-е годы советская власть приняла знаменитый план ГОЭЛРО – государственный план электрификации России, который предусматривал сооружение целой сети гидроэлектростанций на Днепре и Волге. Днепровский первенец в Запорожье должен был решить сразу две главные задачи – получить дешевую электроэнергию и сделать Днепр полностью судоходным за счет затопления Днепровских порогов.

Днепрогэс был построен в 1927–1932 годах, по существу, вручную, с помощью кирок, тачек, лопат, трудом тысяч строителей, которыми стали, в основном, крестьяне близлежащих деревень. Во время Великой Отечественной войны, в 1941 году, плотина была частично взорвана, но к 1950 году ее опять восстановили.

Одного не могли предвидеть творцы ГОЭЛРО, что это решение станет началом конца Днепра. Ведь это, по сути, хирургическое вмешательство – активное воздействие человека на здоровый организм Днепра, естественную гидрологию, которая складывалась миллионы лет и обладала определенной стабильностью уже на протяжении многих тысяч лет.

Днепрогэс стал фактически началом цепной реакции против могучей реки: в 1950–1956 годах строится Каховская ГЭС, в 1954–1960 – Кременчугская, в 1956–1964 – Днепродзержинская, в 1960–1964 – Киевская и, наконец, в 1963–1975 – Каневская ГЭС, которая и завершила Днепровский каскад плотин, а точнее уничтожение Днепра как водоема речного типа.

Создание плотин сопровождалось затоплением сотен тысяч гектаров плодородных земель, степных, иногда и лесных массивов, сотен сел и поселков. В результате в водохранилищах к естественным процессам обмена веществ добавились процессы брожения, гниения и разложения органических веществ с затопленных территорий. Это приводило к эндогенному загрязнению Днепра.

Как здесь не вспомнить нашего земляка, Олеся Гончара, который с горечью написал в знаменитом романе «Собор» о трагических последствиях создания Каховского водохранилища: «… тренділи на весь світ – рукотворне море будуємо. Збудували – болото смердюче. Смердить на всю Україну, льотчики летять – носи затикають».

Но цепная реакция продолжалась: на берегах Днепра создавались сотни и тысячи новых промышленных предприятий, строились водозаборные сооружения, оросительные системы и каналы для обеспечения водой новых промышленных и аграрных регионов: канал Днепр – Донбасс, канал Днепр – Кривой Рог, Каховский канал (юго-восток Херсонской области), Красно-знаменская оросительная система (юго-запад Херсонской области), Северокрымский канал, канал Днепр – Ингулец.

Одновременно нарастало техногенное загрязнение Днепра всем спектром промышленного, аграрного и коммунального загрязнения. Подавляющее большинство предприятий, имеющих производственные стоки, работают без специальных очистных сооружений по осаждению от специфичных загрязнителей. В лучшем случае используются пруды-отстойники, которые частично собирают крупные взвешенные вещества и частично нефтепродукты с помощью примитивных переливных нефтеловушек. Десятки тысяч предприятий сбрасывают свои загрязненные воды в Днепр через городские ливневые и коммунальные канализации без очистки.

Кроме того, ни один из сотен городов, расположенных на берегах Днепра и рек его бассейна не имеет очистных сооружений ливневых стоков, даже при наличии в крупных городах ливневой канализации. В результате вся грязь с территорий городов, а это десятки тысяч квадратных километров, смывается в Днепр и его притоки.

Интенсификация сельского хозяйства, массовое, зачастую неоправданное, непрофессиональное применение минеральных удобрений и пестицидов, начавшееся в конце 50-х годов и нарастающее по сей день, внесли свой негативный вклад в загрязнение Днепра и малых рек токсичными веществами и уничтожение естественного биоценоза Днепра и его бассейна.

Если добавить сюда практически не изученные последствия загрязнения Днепра радионуклидами в результате Чернобыльской катастрофы, утечек из хвостохранилищ радиоактивных отходов обогащения урана в районе Днепродзержинска и сброса слаборадиоактивных вод от атомных электростанций, то картина загрязнения, а точнее уничтожения Днепра как естественного природного водоема будет почти закончена.

Днепр практически перестал быть природным речным водоемом, а превратился в рукотворный элемент техногенной социосистемы, обеспечивая прежде всего промышленность технической водой и население некачественной питьевой водой, а также стал приемником всех техногенных и антропогенных загрязненных сбросов сточных вод и стоков с загрязненных территорий городов и сельхозугодий.

Таким образом, с 1950 по 1975 год, т.е. за четверть века – с исторической точки зрения, практически, мгновенно – Днепр превратился в плане гидрологии в совершенно новый тип водоема: каскад водохранилищ озерного типа с очень медленным водообменом. Практическое отсутствие таких фаз гидрологического режима, как весеннее половодье, летне-осенняя межень, вызвали возникновение застойных зон, накопление донных отложений, илов, в т.ч. антропогенных.

Еще один важный аспект – малые и средние реки, что в это время происходило с ними? Бассейн Днепра – единый, неразрывный комплекс средних рек, тысяч малых рек, ручьев, родников, прибрежной зоны, водосборной площади. Веками складывались его сложнейшие сбалансированные гидрологический, гидрохимический и гидробиологический режимы. И вдруг в одночасье они были разрушены.

Водохранилища создали подпор стока средних и малых рек, началось их интенсивное загрязнение, заиление, зарастание высшей водной растительностью, пересыхание. Тысячи малых рек в бассейне Днепра к настоящему времени просто перестали существовать. Они уже не выполняют роль дренажных систем для водосборной площади, что вызвало подтопление и осолонцевание огромных площадей сельхоз-угодий, подтопление тысяч поселков и малых городов.

Если сравнить Днепр и его бассейн с кровеносной системой человека, то в настоящее время она поражена глубоким склерозом с закупоркой большинства малых и средних сосудов, множественными обширными инфарктными (отмирающими) очагами тканей и органов (читай водных и прибрежных биоценозов и почв).

С точки зрения гидробиологии, все значительно сложнее.

Стремительное изменение гидрологического и гидрохимического (интенсивное техногенное загрязнение) режимов Днепра и его бассейна привело к столь же стремительному разрушению исторически сложившегося продуктивного биогеоценоза.

Сотни видов флоры и фауны Днепра и малых рек, в основном первых и вторых звеньев в трофических цепочках, практически исчезли. Ведь именно они – одноклеточные простейшие и водоросли, разнообразные беспозвоночные, личинки моллюсков, насекомых, земноводных, рыб наиболее подвержены действию токсичных и загрязняющих веществ, сбрасываемых в воду. Даже если концентрации этих веществ не превышают ПДК.

Еще в 30-х годах прошлого столетия известный токсиколог Таусон отмечал, что для выживания и продуктивности биоценозов не столь опасно кратковременное сильное загрязнение, сколь слабое, но постоянно действующее загрязнение токсичными веществами.

Мы же за последние 60 лет имеем на Днепре и реках его бассейна постоянное, сильное, нарастающее загрязнение воды опасными веществами техногенного и антропогенного происхождения. Кроме того, плотины перекрыли естественные пути миграции рыб в акватории Днепра, а турбины электростанций стали местом ежегодной гибели миллиардов мальков и сеголеток многих видов рыб, из-за чего рыбопродуктивность уменьшилась в сотни раз. Щедрая в прошлом река теряет с каждым годом свое значение как рыбохозяйственный водоем.

Непродуманная политика индустриализации, образно говоря, перекрыла Днепру кислород и ее удавка все больше затягивается...Если не принять кардинальных мер в ближайшее время, то Днепр может превратиться со временем в каскад сильно заболоченных водоемов, а реки его бассейна, практически исчезнут.

Поверьте, я не сгущаю краски, поскольку опираюсь на факты и тенденции.

 Будущее

Столь мрачная картина состояния современного Днепра и его бассейна требует, естественно, ответа на два извечных вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?».

На первый вопрос ответить легко – виноваты мы все. Наши отцы и деды, ученые и специалисты, которые не смогли сделать достоверный прогноз негативных последствий строительства плотин на Днепре, руководители страны, принявшие столь губительные для Днепра решения, проектировщики, директора предприятий, строившие их без очистных сооружений, архитекторы, строители городов, не предусмотревшие очистных сооружений, ливневых стоков и другой инфраструктуры, общество в целом, ведь множество людей равнодушно взирает на методическое уничтожение национального богатства – Днепра и его бассейна.

На второй вопрос ответить сложнее. Безусловно, ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем мы не сможем вернуть Днепру и его бассейну исходное состояние. Но облегчить его участь, замедлить гибель, а может даже превратить в чистый водоем с искусственно поддерживаемым стоком, достаточным для нормального речного режима водообмена, на наш взгляд, возможно и при жизни нынешнего поколения.

Для этого надо принять и выполнить следующие решения:

1. Начать методичную, постоянную работу по прекращению сброса в Днепр и реки его бассейна загрязненных промышленных, коммунальных и ливневых стоков.

Технически и экономически это возможно сделать в течение 5–10 лет. Такие примеры есть в Европе. Именно так поступили в странах Западной Европы в бассейнах рек Эльбы, Дуная и Рейна. Эти некогда сточные канавы Европы к настоящему времени, практически за десять лет, после принятия указанных выше мер, согласно рекомендациям международных комиссий, восстановили свои биогеоценозы, гидрохимический и гидробиологический режимы;

2. Разработать и реализовать в каждом большом и малом городе, расположенном на берегах Днепра и берегах рек его бассейна, специальные программы по их оздоровлению, предусматривающие увеличение проточности, снижение илоотложения и зарастания, расчистку и углубление русел.

Это позволит хоть в малой степени восстановить речной режим водообмена.

Такая программа была разработана Институтом «Днепрогипроводхоз» для города Днепропетровска. По оценке экспертов, в т.ч. технического совета Комитета водного хозяйства Украины, технические решения, предусмотренные программой, вполне осуществимы и могут дать положительный эффект оздоровления Днепра в пределах города. Естественно, нужны одновременные согласованные действия по всему руслу Днепра и рекам его бассейна.

3. Постепенно начать увеличение пропуска воды через все плотины одновременно, в объемах, не допускающих ухудшения показателей работы гидроэлектростанций. На наш взгляд, это реальный путь и для его реализации нужна только политическая воля руководителей государства и местных органов власти.

Есть и другая идея. В настоящее время гидроэнергетика потеряла свое значение как источник электроэнергии. Учитывая это, некоторые ученые и специалисты предлагают демонтировать энергоблоки, а плотины последовательно убрать, начиная с нижней, Каховской, тем самым, введя течение Днепра в прежнее русло. Это, по их мнению, резко увеличит его проточность, восстановит течение средних и малых рек и постепенно восстановит их естественные биогеоценозы и продуктивность.

Если допустить одновременную ликвидацию плотин, что маловероятно, то возникнет апокалипсическая картина. Вода отступит от берегов на сотни метров, на тысячах и тысячах гектар водохранилищ оголится заиленное дно, тысячи припортовых, водозаборных и очистных сооружений предприятий и городов окажутся на суше. Города и предприятия останутся без воды. Набережные городов будут выглядеть уродливыми сооружениями, нависающими над гниющими, полузаболоченными землями. Многочисленные каналы, о которых мы упоминали выше, окажутся без воды, а значит, без воды останутся и те города, куда они несли воду, и орошаемые земли. Исчезнет вода в миллионах колодцев, тысячах сел во всем бассейне Днепра. Как это ни банально звучит, но вода – это жизнь, а вода Днепра и рек его бассейна – это жизнь всей Украины.

Возможно ли принципиально вернуть Днепр в его прежнее русло?

Член-корреспондент НАН Украины, директор Института проблем природопользования и экологии НАН Украины, профессор А.Г. Шапарь считает, что да, но только делать это надо последовательно. Ведь речь идет о национальном богатстве, живой артерии судьбы. Не возродим Днепр – погибнет наш уникальный этнос, который сформировался как украинский народ именно на берегах Днепра и рек его бассейна.

Необходимо уже сейчас ставить вопрос о возвращении природному комплексу естественного состояния. Нужно провести глубокие научные исследования, гидрофизические, гидрологические и гидробиологические изыскания, которые позволят разработать Программу восстановления бассейна Днепра в его исторических границах.

Этот глобальный проект, сравним, на мой взгляд, с масштабом проекта полета на Марс, и он, конечно, не под силу одной Украине, ибо потребует миллиардные финансовые затраты, а его реализация вообще потянет на триллионы гривен. Но речь идет о судьбоносном проекте, связанном с уникальным природным комплексом для мира и Земли. Вот почему эту актуальную тему важно поднимать, как отметил А.Г. Шапарь, даже в том случае, если осуществление данного проекта будет возможно через сотни или тысячи лет.

 

Редакция приглашает читателей стать партнерами издания, устремленного в будущее. Давайте вместе протаптывать тропинку в светлый мир. Актуальную информацию отправляйте на электронный адрес. Вы также можете помочь нашему изданию, перечислив любую сумму на реквизиты сайта.